Эффективность авторитарных режимов. Бывает ли так, что вера в справедливого царя или сильную руку сбывается?

 

Да, бывает. Это произошло в Сингапуре.

Сингапур - город-государство в Юго-восточной Азии. Произошедшие в этой маленькой стране за последние несколько десятков лет перемены называют экономическим чудом.

Действительно, став независимым в 1965 году, Сингапур в относительно короткие сроки превратился из бедной окраины Азии в процветающую технологическую цивилизацию.
Успехи этого островного государства удивили весь мир. Как же удалось превратить безнадёжно отсталую страну в одно из самых процветающих государств на земле? Кроме очевидных объективных условий (географическое положение, дешёвая и дисциплинированная рабочая сила) огромную роль сыграл интересующий нас в первую очередь личностный фактор - политическая воля доминантного лидера Ли Куан Ю.

Ли Куан Ю правил Сингапуром с 1959 по 1990 год. Он обладал практически неограниченной властью, которой правильно воспользовался, чтобы создать образцовое государство. В основе его преобразований - прозрачные и неукоснительно соблюдавшиеся регулятивные процедуры. В частности, чиновники, допускавшие проволочки при регистрации малого бизнеса, оказывались в тюрьме как саботажники реформ.

В стране была создана особая пенсионная система. Благодаря Центральному резервному фонду пенсионер там не просто обеспеченный, а состоятельный человек. По достижении пенсионного возраста у человека на персональном счёте накапливается такая сумма, что ему можно обеспечено жить до глубокой старости.

Вот ещё краткие сведения о современном Сингапуре.
Население насчитывает около  3 миллионов человек. Государственное устройство - парламентская республика. Однако в парламенте сложилась фактически однопартийная система: в нём неизменно присутствует правящая партия "Народное действие" и в качестве добавки несколько депутатов от оппозиции.
Сингапур имеет государственную, а не частную систему образования, причём она признана одной из лучших в мире.
Правительство следит за соблюдением принципа толерантности, в том числе за свободой вероисповедания. В Сингапуре имеются несколько индуистских, буддийских и даосских храмов, а также мечетей и христианских церквей. Официально утверждены четыре государственных языка: малайский, китайский, тамильский, английский.

Уровень преступности в Сингапуре — один из самых низких в мире. Законы в Сингапуре суровые: применяются физические наказания и смертная казнь.
Нарушения общественного порядка строго караются, к примеру:
- штраф за курение в общественных местах - 500 долларов,
- штраф за выбрасывание мусора в неположенном месте - 500 долларов,
- штраф за плевок на землю - 500 долларов.

Число автомобилей в Сингапуре искусственно ограничивается. Чтобы завести себе автомобиль, нужно сначала купить на специальном аукционе разрешение на автомобиль (разрешение дается на срок в 10 лет). Каждый автомобиль снабжается встроенной сиреной, которая оглушает водителя, если тот превышает скорость в 80 км/час.
После 18.00 в автомобиле запрещено ездить одному. Владелец транспорта обязан подвозить коллег по работе или попутчиков. Каждый сингапурский водитель также обязан разместить специальный датчик под днищем своего автомобиля, чтобы полиция могла контролировать все его передвижения.

Международная организация  «Репортёры без границ» отводит Сингапуру 140-е место в индексе свободы прессы из 167 стран. Либеральные правозащитники утверждают, что сингапурцы живут в "золотой клетке". Сторонники твёрдой руки предпочитают называть эту политику «просвещенным авторитаризмом», обосновывая необходимость сильной власти в период модернизации страны. Сам Ли Куан Ю так отвечал на упрёки своим критикам: на переходном этапе развития общества приходится делать выбор между демократией и экономическим прогрессом в пользу последнего, так как демократия не работает в условиях хаоса. Более того, она вырождается в бесконечную анархию и коррупцию, свободные выборы превращаются в фарс с покупкой голосов неграмотных рикш и рыбаков, а партии работают в интересах мафиозных группировок.

А теперь дополнительный соционический комментарий. Путь силами «беты» к передовому обществу возможен. С точки зрения квадральной динамики, это не что иное, как переход от олигархического СЛЭ-этапа к стабильному ЛСИ-этапу. Помните схему квадральной развёртки? Однако дело упирается в личностный фактор. Как отличить просвещённый авторитаризм от банальной диктатуры?

То, что сейчас получается в Азии, когда-то происходило и в Европе. Однако там этот период протекал долго, начиная с 16 века, когда постепенно создавались централизованные государства и во главе их становились авторитарные лидеры. Окончательный переход произошёл лишь в XVIII веке, когда в результате реформ в духе Просвещения, которые проводили такие монархи, как Фридрих II в Пруссии или Екатерина II в России, завершилось построение жёсткой управленческой вертикали.

Альфа в дельте

Выжить и распространиться – вот две задачи, стоящие перед любой живой системой. Это касается и соционики, пока она является таковой. Сейчас мы лишь выживаем – через обучение и периодическое консультирование. Однако такие же услуги оказывают десятки других психологических школ, имеющих свои гуманитарные технологии. От классического теста Айзенка до детектора лжи. Здесь у нас нет особых конкурентных преимуществ перед ними.
И всё же я уверен, что мы не только выживем, но и двинемся дальше. Впереди нас ждёт более сложная и энергоёмкая задача – распространение обновлённой соционики, которая успешно решится лишь в одном случае – при получении государственного заказа в рамках крупного общественно значимого проекта.
Крупный научно-технический проект, который может отвлечь людей от политики и потребительства (ценностей гаммы) и устремить в будущее, – это, без сомнения, освоение космического пространства.
Коммуникативное пространство в космическом пространстве ограничено и структурировано. А это именно те условия, в которых хорошо работает наша соционика. Формирование устойчивых команд в масштабном и дерзком проекте – вот та задача, которая придаст соционике сильный импульс и откроет второе дыхание.
Давнюю мечту людей о полётах в космос я интерпретирую как «альфа-идею». Напомню, что первый космический бум произошёл ещё в 20-е годы прошлого века. В далёком 1903 году Константин Циолковский произвёл математические расчёты, доказывающие, что полет в космос возможен. Однако работа Циолковского была опубликована спустя 20 лет. Она попала «в струю» и сразу же вызвала множество газетных и журнальных публикаций о мощных ракетах и гигантских кораблях, при помощи которых люди покинут Землю.
Тогда же студентами Московского университета было сформировано первое общество поддержки полётов в космос – «Общество изучения межпланетных сообщений».  В этой организации объединились рабочие, учёные и инженеры (принцип функционально-полной группы). Один из известных членов общества Фридрих Цандер даже создал специальную теплицу для поставки свежих овощей космическим путешественникам, а также работал над новым типом двигателя, который мог бы сделать брешь в атмосфере. Как и многие другие члены общества, Цандер был мечтателем, который верил, что космос - это судьба человечества. Он путешествовал по России и проповедовал о том, что люди, которые будут жить на Луне, «могли бы, вероятно, создать жилище, условия в котором были бы гораздо лучше условий на Земле».
Самое большое достижение общества состояло в привнесении идеи о космических полётах в массы. В мае 1924 была организована лекция инженера Михаила Лапирова-Скобло на тему «Межпланетные сообщения: как современная наука и техника отвечают на этот вопрос». Билеты были распроданы за два дня до её начала, и лишь с помощью правоохранительных органов удалось угомонить взбудораженную толпу людей, пытавшихся прорваться на лекцию. Вот что значит пассионарный (асцедентный, в терминах ГС) социум!
Космическую лихорадку подогрел и роман Алексея Толстого «Аэлита (закат Марса)», опубликованный в 1923-24 гг. В нём повествуется о судьбе российского инженера, который отправляется на Марс и организует среди буржуазных марсиан пролетарскую революцию. Главная героиня романа Аэлита, королева Марса, помогает герою, а затем влюбляется в него.
К концу 20-х годов космическая лихорадка стала близиться к концу. Советское правительство отказалось официально поддержать «Общество изучения межпланетных сообщений».  К тому времени стало понятно, что для исполнения мечтаний о космических кораблях должны пройти ещё целые десятилетия, и интерес начал убывать. Умы людей заполнили более актуальные проекты предстоящих индустриализации и коллективизации.  «Альфа в бете» закончилась, так и не воплотившись.
Однако именно в этот период были посеяны семена лидерства СССР в космической гонке. Первое поколение космических инженеров, таких как Сергей Королев или Валентин Глушко, выросло в ту эпоху. Закладка программы на всю жизнь происходит именно в альфе. Конструктор Владимир Челомей назвал предложенный им пилотируемый полет на Марс в честь Аэлиты – по фильму, который он посмотрел, будучи десятилетним мальчиком. 
 
 
Затем США взяли реванш за запуск спутника в 1957-м и исторический полет Гагарина в 1961-м году, и первыми отправили людей на Луну. Но и на этот раз всё затихло, так как наступила постиндустриальная, информационно-компьютерная эпоха. И вот новое оживление: разработка ракетных двигателей, добыча минеральных ресурсов на Луне, строительство новых космодромов. Кто же первый отправит миссию на Марс?
Ситуация нынешнего возрождение космических проектов – это не что иное, как «альфа в дельте» - время зарождения нового социона. Происходит концентрация пассионарной энергии, всё больше молодых людей не хочет жить по принципу «потребляй и обогащайся». Однако они понимают, что дауншифтинг как простой уход из центрального социума – это тоже не выход. Рождается поколение новых гениев, в мозги которых закладывается беспрецедентная программа – построение космического социума. И в их пытливых умах найдётся место для продолжения наших идей.

Инволюция в дельте

Больше всего мне не хотелось бы, чтоб кто-нибудь, прочитав мои предыдущие заметки, подумал, что в дельте нас ожидает некое подобие счастливого будущего, чуть ли не вечное «царство божие на Земле». Такого не бывает по законам соционики. Любая система ценностей и соответствующее ей общественное устройство рано или поздно погибают как под действием внешних угроз, так и в силу присущих любой системе собственных внутренних противоречий.
Что это за противоречия? Вот мы и подобрались к понятию инволюция. Инволюцию нужно понимать как свёртку социона или его неотъемлемой части - квадры. В составе любой квадры есть левосторонние типы, которые упрощают систему. В «дельте» это «Советчик», который делает первую попытку свёртки, и «Мастер», который затягивает узел на инволюционной петле окончательно.
В интеллектуальной сфере сворачивание Советчика мы наблюдаем как распространение постмодернизма - иррациональной эклектики из множества плохо увязанных идей. На сознание человека это течение обрушивает беспорядочное нагромождение альтернатив (-I). Чёткие структуры размываются, всё перемешивается. В разноголосице мнений как глоток свежего воздуха нужны советы знатока, чтобы сделать правильный выбор. И здесь вам подскажет только интуиция.
Деконструкция (термин распространил французский философ Жак Деррида) как интеллектуальный приём – это не что иное, как функция L₇ по энерго-модели. Другими словами, получаем торможение структурной логики. Мысль движется беспорядочно, сразу во всех направлениях. Так торжествует множественность, исключительность и произвольность вместо единой системы. Подобная «разруха в головах», конечно же, не способствует психическому здоровью населения.
Это заметно даже у нас в культурной жизни. Почему же так, ведь мы не в дельте? - Дело в том, что мы сильно подвержены информационному влиянию Запада. Однако на первом плане вопреки подражательству сейчас всё же наблюдается возрождение национальной культуры, а не постмодернистские эксперименты, что отражает не дельту, а переходную ситуацию «бета в гамме».
Однако вернёмся к угасанию жизни в дельте. Свободный досуг и образование (особенно у женщин) приводит к непреодолимому снижению рождаемости. В постиндустриальных странах всё больше набирает обороты движение «childfree». За последние 30 лет в странах Европы в несколько раз выросло количество тех, кто добровольно отказывается от продолжения рода. И не потому что жизнь трудна, а потому что вокруг открываются новые и новые возможности, которые хочется испытать. Такие предпочтения соответствуют иррационально-беспечному образу жизни «Советчика». Вспомним экспрессивно-общительную Попрыгунью-стрекозу, которую противопоставил трудолюбивому Муравью баснописец И. Крылов.
Но в дельте есть ещё и замыкающий квадру, а с ней и весь социон «Мастер». Его вклад в свёртку дельты связан с угасанием пассионарности и нарастанием эгоизма параллельно с узким профессионализмом. Аристократия дельты, как я уже писал, выражается как меритократия – власть специалистов и профессионалов. Опыт, лежащий в основе профессионализма, - это связанная энергия. В завершении дельты мы констатируем неуклонное угасание мотивирующих чувств и желаний, то есть торможение по Е₇. Происходит капсуляция в своей высокотехнологичной среде. Защищённый куполом виртуальный мир синтетических чувств будет почти неотличим от реального. Все работает как швейцарские часы, а желание жить уходит.
Вернёмся на шаг назад, вспомним прессинг центрального социума. Люди не выдерживали ценностей денежного обогащения и потребительского безумия гаммы. И вот в дельте как компенсаторная реакция на хронический стресс нарастает децентрализация, периферизация. Одна из радикальных форм такой реакции – дауншифтинг. Люди захотят вернуться назад к природе. И общаться с ней они будут телом, ощущениями, приобретая собственный опыт, безо всякой теории.
Сайентизма как установки в дельте не будет. Науки уже сейчас становятся субъективными. Измерить объективно ничего нельзя: другой наблюдатель сообщит противоположное первому и оба будут правы. Разве не так обстоят дела в гуманитарных науках? Даже физики сейчас говорят о параллельных мирах, где могут быть совершенно другие законы. Науки тем самым превращаются в философские теории. Лишь технические дисциплины востребованы. И другого выхода в познании не будет вплоть до альфы.
Дж. Хорган, который написал известную книгу «Конец науки», связывает прекращение сайентизма с тем, что все основные научные открытия уже сделаны. В ближайшее время фундаментальная наука полностью будет заменена технологией, т.е. практическим применением уже известных и открытых научных истин. На место серьёзной науки классического образца приходит, по мнению Хоргана, "наука ироническая", жонглирующая чистыми абстракциями, напрочь оторванными от эмпирической реальности. То есть тот же деконструктивизм, привнесённый из искусства.

Ну и, конечно, дельта – это всеобщий учёт и контроль, построенный на строгих предписаниях. Причём контроль не только финансовый, но и административный. Вас не настораживают нынешние законы, принятые бюрократическими органами Европы? В Испании целые сельскохозяйственные регионы заброшены, потому что фермерам платят за то, чтобы они не выращивали продукцию. В Германии экономные немцы освещают солнечные батареи электрическими лампочками, потому что за выработанную этими батареями энергию платят премию. Дело дошло до того, что европарламент законодательно предписывает, какую форму должны иметь огурцы. Креативная мысль в таких рамках глохнет и слепнет.
Социал-демократические ценности - то есть современные европейские – это и есть комфортная, но занормированная дельта. Я не раз подчёркивал, что последняя квадра в соционе не имеет сил, чтобы долго удерживать большие территории. Когда Европа распадётся на отдельные государства (к этому уже близка, например, Бельгия), это и будет последний этап дельты. Мы сейчас воочию наблюдаем, как наступают сумерки для Европы.
Однако нить социальной жизни не должна оборваться. Где же её продолжение?
Ещё И. Сеченов высказывал ключевую мысль о том, что организм и окружающая его среда представляют единство. То же касается и психики. При отсутствии своей экологической "ниши", удовлетворяющей базовые психологические потребности человека, дальнейшее существование социума затруднено или даже невозможно.
В недрах дельты давайте искать первые ростки новой альфы. Рано или поздно, но общественность начнёт понимать, что каждый человек имеет право на место в своём соционе – на работу в своей установке и на жизнь в своей квадральной экосистеме. Эти лозунги и станут программой будущей альфы.

Жизнь в четвёртой квадре

Удивительный эпизод на давно волнующую меня квадральную тему я отыскал в книге Малколма Гладуэлла «Гении и аутсайдеры». Начинается эта книга главой о местечке Розето в американском штате Пенсильвания, где проживают выходцы из Италии. В общем-то, ничем не примечательное местечко, кроме одной странности. Представьте себе, среди его жителей практически не встречаются заболевания современной цивилизации. В частности, сердечные заболевания. Удивительно, но в соседних городках смертность от сердечных недугов была в три раза выше, чем у розетонцев. Как такое может быть?
Однажды с загадкой местечка Розето столкнулся врач Стюарт Вульф. Он случайно узнал об этом феномене у местного коллеги. Как специалист он был, конечно, шокирован данным обстоятельством и решил собственноручно проверить, так ли это. Вульф не поленился обследовать всё местное население (около 2000 человек) и первоначальные сведения полностью подтвердились. "Ни самоубийств, ни алкоголизма, ни наркотической зависимости и крайне мало преступлений... Тогда мы стали искать кого-нибудь с язвой желудка. Ни одного случая. - Местные жители умирали от старости".
Пытливый врач долго ломал голову над загадкой Розето, отметая одно стандартное объяснение хорошего здоровья (например, средиземноморская диета, особые гены и т. п.) за другим. И только со временем он пришёл к выводу, что секрет кроется не в диете, не в спорте, не в генах и не в местности. А в чём же?
В книге вы, конечно, найдёте ответ на поставленный вопрос. Однако он не биологический и не медицинский. Разгадка - в стабильной и надёжной структуре отношений этого маленького трудового городка, обусловившее отсутствие в нём внешних войн, внутренней конкуренции и других источников разрушительного стресса.
Знающим соционику понятно, что Вульф столкнулся с чистой дельта-квадрой. Надёжным признаком служит связь поколений и уважение к старикам, так характерное для дельты. А вы хотели бы пожить в таком сообществе? - Если вы молоды и здоровы, то вряд ли. Скучновато вам там будет. Но многие люди постарше хотели бы. Ведь они знают, что их ждёт в нашем обществе. Впереди у них заброшенность, утеря интереса со стороны детей, которым они станут обузой, и мучительная смерть от болезней.
Таким образом, важнейший признак периферийного дельта-социума - это спокойный образ жизни, регулярный труд, реальное уважение к старшему поколению, а также коллективизм, который проявляется, в частности, в том, что богатые (которые, кстати, есть в любой квадре) не выставляют напоказ своё богатство, а помогают менее удачливым справляться с жизненными невзгодами.
Выводы из этой истории очень просты. Жизнь в четвёртой квадре способствует здоровью и долголетию. Соционический же секрет заключается в том, что производительный труд (деловая логика) дуально дополняется хорошими отношениями (этика отношений). Именно дуальная пара «Администратор – Гуманист» как носитель этих программ поведения образует базис дельта-квадры.
А теперь сравним образцовую дельту с господствующей ныне третьей квадрой – либеральным обществом с рыночной экономикой. Двигатель экономики общества потребления (современной гаммы) – это покупки в кредит ненужных товаров, а затем замена их на почти такие же, только новые. Такой способ роста не только приводит к губительному расточительству ресурсов, но и наносит ощутимый вред экологии.
Экономике рынка выгодно, чтобы потребители не ремонтировали вещи, а выбрасывали их и покупали новые взамен. Эта программа поведения кодируется в ГС как деловая логика «+Р». Искусственный спрос накачивается через агрессивную рекламу, дизайн, кредиты, а также запланированное устаревание товара (planned obsolescence).
В четвёртой квадре деловая логика совершенно иная, имеет другой знак. Она обозначается как «-Р». За ней стоит другая технология - не тратить и вкладывать, а экономить и чинить. Недаром лидером квадры является социотип Администратор, который предпочитает добротную, а не одноразовую технику и одежду.
Однако дельта-квадра аристократична. Это значит, что посторонних (людей с противоположными ценностями) туда допускать нельзя. Иначе периферийный образ жизни рискует смениться на центральный. Открытость сообщества в данном случае - это нехорошо. Вот почему в городке Розето почти нет пришельцев.
Кроме того, дельту не построишь на большой территории. Об этом не догадывался Валентин Фалин, когда рассуждал о причинах краха СССР (см. предыдущую заметку). Ведь управлять большими территориями без централизации власти невозможно. А если разрешить децентрализацию, то и до сепаратизма недалеко.
В странах современного мира, где правят олигархи (ФПГ и ТНК), полноценная четвёртая квадра невозможна. Единственный выход, который придумало человечество, - их национализация и направление сверхдоходов, во-первых, на нужды населения, чтобы преодолеть бедность, и, во-вторых, на реализацию инновационных проектов, в первую очередь энергетических. Однако где взять людей с периферийными ценностями, чтобы проделать это и не скатиться в бету, как не раз бывало?
Заканчивая заметку, ещё раз коснусь главной темы - здоровья. Такая страшная болезнь, как рак – это, очевидно, один из продуктов общества непрерывного прогресса, то есть быстрого роста потребления информации и услуг. Раковая опухоль растёт подобно кредитному буму, после которого обрушивается весь организм. Чтобы выздороветь, необходимо перейти в противоположное росту состояние – сохранения ресурсов и экономии энергии. Попросту прервать своё нахождение в растущем потоке товаров и информации, уединиться и заняться вместо карьеры и потребительства повседневным трудом, лучше всего на природе. Спасаться надо там, где образ жизни построен на дельта-ценностях. Если ещё не поздно.

В поисках третьего пути

Недавно посмотрел документальный фильм «Тайны кремлёвских протоколов», где один из интеллектуалов в советском руководстве Валентин Фалин даёт довольно взвешенную характеристику руководителям СССР. Меня это затронуло, поскольку я и сам родился и вырос в Советском Союзе, а также хорошо помню то время.
Конечно, меня заинтересовал и сам Фалин как личность. Вот что он говорит о себе ещё в начале фильма: «Меня карьера никогда в жизни не интересовала. Интересовал процесс познания, анализ». Необычное выказывание для советского функционера. А вот ещё: «Меня отстраняли от многих острых событий, к которым подключали», «Не хочу иметь подчинённых». Если в словах Фалина нет игры, то это свидетельствует о его периферийных ценностях.

Валентин Фалин представляется мне человеком, который не держался за власть и благодаря этому имел смелость говорить власть предержащим правду. И в то же время без стремления к центру, вершине. Шёл своим путём, но активного сопротивления не оказывал. Периферийный бунтарь, - выглядит, конечно, странно. Однако вспомним, что кольцо экстравертных квестимов имеет двоих периферийных – «Администратора» и «Искателя». О миссии первого я уже писал ранее. Теперь подробнее о втором.
Социотип Фалина я определил, разумеется, не только (и не столько) по высказываниям. Смысл высказываний - лишь повод для разностороннего анализа. Гораздо достовернее его внешний вид (например, как менялась его причёска, как сидит на нём одежда), а также особенности мимики, манера думать (в частности, при задумчивости глаза вниз в сторону) и говорить. Весь комплекс реакций указывает на «Искателя».
Не противоречит ли данное заключение тезису ГС о том, что периферийные типы не задерживаются во власти? – Нет правил без исключений. Бывает, что задерживаются, но лишь на периферии власти и без серьёзного влияния на неё. Факт остаётся фактом: первой квадре труднее, чем другим, существовать в центре схватки за ограниченный ресурс и сопутствующих ей интриг.
У власти в СССР находилась либо вторая квадра (Ленин, Сталин), либо третья (Хрущёв, Брежнев). Причём третья, как правило, пребывала под влиянием второй. В этой связи Фалин говорит о «банде четырёх» при Брежневе, в которую входили Громыко, Андропов, Устинов, Суслов (все вторая квадра). Так называли в его кругу по аналогии с тогдашней политической борьбой в Китае четырёх «Инспекторов», отстаивавших из последних сил бета-социализм.
Как же охарактеризовать позицию Фалина, хотя и работавшего всю свою сознательную жизнь во власти, но пытавшегося её не свергнуть, а интеллектуализировать? - Нет, он не диссидент, потому что по убеждениям отнюдь не либерал-западник. В таких людях, как он, я вижу сторонников третьего пути. Допустим, первый путь – это авторитарное общество, построенное на ценностях «бета». Второй путь – либеральная демократия, исповедующая ценности «гамма». Тогда третий путь неизбежно ведёт в «дельту».
Поднимает Валентин Фалин и болезненный для многих людей моего возраста вопрос о том, почему развалился Советский Союз. Вот его ответ: из-за навязанной со стороны США гонки вооружений, истощившей советскую экономику, а также мелочного планирования и сверх-централизации в управлении.
Сейчас есть с чем сравнить: перед нами пример Китая, который избежал ошибок советского сценария. Китайское руководство не капитулировало перед либерализмом, а взяло от него лучшее и соединило с имеющимся, следуя вековой мудрости своей цивилизации. Получается, что синтез беты и гаммы даёт переход к дельте. Руководство СССР от такого синтеза отказалось - реформы Косыгина были свёрнуты.
Из разговоров, которые мне приходится слышать, следует, что население с ностальгией ожидает возвращения человеческих отношений и утерянного духа коллективизма. Даже современная прозападная молодёжь, когда взрослеет и/или сталкивается с проблемами со здоровьем, начинает задумываться об этом. Наши дети – самые обеспеченные и избалованные за всю историю, но и самые несчастные в смысле нехватки тепла человеческих отношений. Полки супермаркетов, ломящиеся от броско упакованных товаров, уже не радуют. Тем более, что родители ещё помнят «вкус тоталитаризма».
Бесспорно, что коллективные усилия эффективнее множества индивидуальных действий. При либеральной же демократии, напомню, царит индивидуализм частной наживы. Если интересы личности важнее общественных, о каком умножении усилий можно говорить? При приоритете коллективизма (ценность «общее выше личного») включается эффект синергии. Проблема состоит в координации коллективных усилий, отладке обратной связи для нейтрализации перегибов, чего не было в СССР. Без таких управленческих механизмов социализм невозможен. Вернее, получается бета-социализм. Третья квадра, конечно, динамичнее и продуктивнее, с точки зрения прибыли, зато четвёртая квадра устойчивее и человечнее. Если третья квадра креативна (С), то четвёртая – нормативна (N).
Однако вернёмся к Валентину Фалину. Закончу заметку его высказыванием о М. Горбачёве, который, согласно ГС, относится к типу СЭЭ - «Политик». Фалин прямо говорит, что тот пожертвовал экономикой в пользу политики. Имеется в виду прозападная политика. Когда Горбачёв поставил политику (социальную установку) перед экономикой (управленческая установка), тогда и начался кризис. От себя добавлю, что подобное продолжается и сейчас: целые отрасли украинской экономики приносятся в жертву прозападной политике. Интересы олигархии выдаются за общенациональные. Но это уже к соционике не относится.

О видах национализма

Серьёзный национализм я связываю только с квадрами аристократов - второй и четвёртой. Именно в аристократических квадрах считается нормой отделение своей группы от чужой по какому-либо признаку, возведённому в ранг главного консолидирующего. В демократических квадрах (первая и третья) полноценный национализм невозможен. Они скорее интернациональны по своему духу, чем национальны.
Далее необходимо провести различие между национализмом второй квадры (восходящей, молодой) и национализмом квадры четвёртой (нисходящей, старой). Второквадральный национализм, по моему мнению, носит монокультурный характер (единый язык, господство культуры титульной нации и т.д.), а четвероквадральный - поликультурный характер (например, Швейцария с её четырьмя государственными языками).
Наши украинские национал-демократы, безусловно, исповедуют ценности бета-национализма. В них изначально заложено противоречие - как соединить в себе второквадральную нетерпимость с третьеквадральным либерализмом?