Сенсорный интеллект против интуитивного

«Когда я был в армии, то мне дали тест, который получали все другие солдаты, и я набрал 160 баллов против обычных 100. Никто до этого на базе не набирал таких показателей, и на пару часов вокруг меня устроили шумиху.
(Но это ничего не значило. На следующий день я продолжал оставаться обычным рядовым).
Всю свою жизнь я продолжал набирать такие очки, что давало мне самодовольное ощущение того, что я очень умный, и как я ожидал, другие люди тоже должны были так думать.
Хотя возможно эти показатели просто значат, что я хорош лишь в ответах на академические вопросы, которые люди, составлявшие задания, сочли нужным включить в тесты, люди, с интеллектуальными наклонностями, схожими с моими?
Например, был у меня один знакомый автослесарь, который по моим прикидкам в тестах на интеллект не набрал бы и восьмидесяти. Я всегда считал само собой разумеющимся, что я гораздо более умён, чем он.
Тем не менее, когда с моей машиной что-то было не так, я ехал к нему, заворожённо наблюдал за тем, как он копается во внутренностях моей машины, и выслушивал его советы, как будто это были откровения оракула, и он всегда приводил мою машину в порядок.
Тогда я подумал, что этот автослесарь мог бы придумать свой интеллектуальный тест.
Или, скажем, плотник, или фермер или кто угодно кроме академика. И я бы провалился по каждому из разработанных ими тестов.
В мире, где я не мог бы применить своё академическое образование, и свои таланты красноречия, и где надо было бы работать руками, в этом мире я думаю, я был бы мало на что способен.
Таким образом мой интеллект является не абсолютом, а функцией общества, в котором я живу, и данностью того, что небольшая часть общества навязала всем модель, где они являются арбитром определения интеллектуальности.

Portrait of Isaac Asimov by Aaron Bradbury

    Однако вернёмся к нашему автомеханику.
У него была привычка, каждый раз, как он видит меня, рассказывать мне анекдоты и шутить.
Как-то раз он поднял голову из глубин автомобиля, и изрёк: «Док, слушай, глухонемой парень пошёл в хозяйственный магазин, чтобы купить гвоздей. Он положил два пальца на прилавок, а другой рукой сделал движение, как будто забивает молотком.
«Продавец принёс ему молоток. Он помотал головой, и показал на два пальца, по которым он бил как молотком. Продавец принёс ему гвозди. Он взял гвозди нужного размера, и ушёл. Ну вот, а следующий парень, который зашёл в магазин, был слепым. Ему нужны были ножницы. Как вы думаете, как он показал что ему нужно?».
Я со скучающим видом показал двумя пальцами режущие движения ножниц.
После чего мой авторемонтник хрипло рассмеялся и сказал: «Какой же вы док глупый. Да он просто попросил о них голосом».
Затем он с довольным видом сказал: «Я этот прикол сегодня всем своим клиентам рассказываю». «Ну и, попался кто-нибудь?», - спросил я. «Всего несколько», ответил он, «но я знал наверняка, что вы попадётесь».
«Это почему же?», спросил я. «Да потому что вы док чертовски образованы, и я знал что вы не можете быть слишком умным».
Помню, в тот момент я почувствовал себя неловко».

(Из автобиографии Айзека Азимова)
 
К этой любопытной истории, в общем-то, добавить нечего. Сейчас на заседаниях клуба ГС мы активно занимаемся социальным интеллектом. «EQ» нас интересует гораздо больше, чем «IQ». Почему? – Да потому, что социалы к нам меньше всего ходят.

Неопубликованное интервью

Это заочное интервью по неизвестной мне причине так и не было опубликовано, и я решил ознакомить вас с его текстом, в котором вы не найдёте ничего секретного или коварного.
Вот как я ответил на вопросы корреспондента П. одного интернет-издания.

 
- Как произошло, что соционика перешла из андерграунда науки учёных-энтузиастов в популярное среди молодежи хобби?
Возможно из-за своей кажущейся простоты, а также обещания ответить на важные для молодёжи вопросы – в чём моё предназначение, кто мне подходит для близких отношений, почему в одной группе меня понимают, а в другой нет. Сейчас вакуум знаний в этой области. Есть множество частных методик и тренингов, которые учат вас, как знакомится, вести переговоры, выходить из стресса, но стройного мировоззрения они всё же не дают. В мире постоянных перемен хочется опереться на что-то устойчивое, прочное, фундаментальное.
- В чём заключается самостоятельность соционики от психологии и других родственных наук?
Речь может идти лишь об относительной самостоятельности. Все гуманитарные науки тесно связаны между собой, они просто рассматривают человека с разных сторон. Соционика помещается где-то между психологией и социологией, поскольку изучает психологические корни социальных явлений. Кроме того у неё свои специфические методы – такие, как комбинаторика полярностей или функциональное моделирование.
- Как можно применять соционику в повседневной жизни, всегда ли срабатывают выведенные в ней закономерности?
Законы в соционике, как и в любой другой гуманитарной науке, срабатывают всегда, но это не детерминизм, как в физике и не автоматизм, как технике, а устойчивые тенденции в поведении людей и групп. В повседневной жизни соционику применять можно лишь тогда, когда вы овладели оперативной диагностикой. А для этого нужно иметь навык наблюдения за мелкими, кажущимся другим несущественными моментами в поведении людей, их мимики, жестов, манеры говорить т.д.
- Как можно решить существующие сейчас проблемы с типированием и самотипированием? Окончательная ли система ТИМов? Как типироваться читателям, чтобы быть уверенными в своём ТИМЕ?
Типированием и “тимами” я не занимаюсь. Вопросы не ко мне. Я работаю в энергетической парадигме. Относительно диагностики отвечу так. Необходимо согласовать образы типов, ведь у каждой школы они свои. По сути, мы имеем дело с разными типологиями, которые пользуются одинаковыми терминами для разных сущностей. Со временем школы только расходятся всё больше, конкурируя между собой. Та из них, которая сможет получить спонсорскую помощь или заручится поддержкой государства, имеет больше всего шансов победить. А пока опирайтесь на свой здравый смысл, ориентируйтесь на тех, чьи методы вам больше помогли. Впрочем, большинство людей так и поступают.
- Обосновано ли отношение к соционике как к псевдонауке, как его победить?
Речь надо вести не о псевдонауке, а о псевдо-социониках. Таких доморощенных социоников вокруг нас развелось немеряно. Они успели своим непрофессионализмом испортить имидж нашей дисциплине. Нельзя сбрасывать со щитов и консерватизм академической психологии. Кстати, подобное негативное отношение к теории 16-ти типов распространено и среди зарубежных, в частности, американских психологов. Однако это не мешает ей там процветать в бизнес-тренингах и профконсультировании. Однако у нас комплекс неполноценности – свою типологию не ценим, доверяем лишь западным специалистам.
- Знают и признают ли соционику на Западе?
Да, знают. К ней относятся как несерьёзному ответвлению теории типов Майерс-Бриггс. На Западе соционикой увлекаются лишь эмигранты из бывшего СССР.
- Кого сегодня можно считать наиболее компетентными социониками при таком разнообразии школ?
Я далеко не всех знаю. В Киеве доверия заслуживают лишь три школы – МИС, Школа системной соционики (В. Ермак) и Школа гуманитарной соционики.
- Как развивается соционика в последнее время? Большая часть книг написана ещё в 90-е.
Соционика столкнулась с проблемой выживания. Научные книги сейчас плохо покупают. Всё можно прочесть в интернете. Наша школа развития не прекращала. Я постоянно пишу статьи, веду блог, фейсбук, провожу дистанционное обучение, консультирую, работает наш научный семинар и регулярный клуб «Эврика», где рассматриваются сложные темы современной соционики, а также проводятся открытые диагностические интервью. ШГС довольно креативная, кто за ней следит, тот знает, что идеи у нас не иссякают. Считаю, что накопленный соционикой материал пора доказать через эксперименты. Именно этому я и уделяю последнее время больше всего внимания.

Соционика в прокрустовом ложе. Ответ Тимуру из Калининграда

Я пишу этот ответ публично, потому что постоянно сталкиваюсь с непониманием в соционическом движении той разности научных парадигм, которая к настоящему времени уже хорошо оформилась. У меня просто нет времени каждый раз объяснять одно и то же. Поверьте, мне есть чем заняться. Вот очередной пример – письмо Тимура из Калининграда. Тимур согласился с моим предложением получить публичный ответ.
Задавая вопросы о соционической практике, люди не задумываются об общих принципах исследования, требуют детальности, забывая о том, что именно принципиальные убеждения задают правила их работы и во многом предопределяют характер полученных ими выводов. Какие частности в методике можно обсуждать, если вы исповедуете противоположную исследовательскую программу? Сначала уясните, одной ли дорогой мы идём, а потом будем обсуждать ухабы и извилины на пути к цели.
То и дело ко мне обращаются люди, которые взяли что-то из моих работ и пришли к неправильным выводам. Один и тот же набор данных можно по-разному истолковать в рамках разных парадигм, не понимая системы координат. Я убеждён, что такая «слепая» наука не приближает нас к познанию истины.
Уважаемые любители соционики, эклектика в нашем деле неприемлема! Нельзя пользоваться инструментарием ГС, находясь в информационной парадигме.
На конкретном примере. Тимур в письме предполагает, что я определил тип В. Путина по его текстам. Если вы, Тимур, читали мои книги и статьи, вы не можете не знать, что в ГС приоритет отдаётся визуальной, а не вербальной диагностике. Согласно ГС, тексты – наименее надёжный способ определить тип. Если бы «текстовики» брали за основу диагностики структуру высказывания – грамматику, это ещё можно понять. Но нет же, берут только контент – лексику, которая крайне изменчива и полисемична, зависима от жанра и стиля, к собственно типу слабо привязана.
Аргументы от физиогномики и телесной конституции также неубедительны. Я неоднократно объяснял и продолжаю объяснять во время практических курсов, что прямой и однозначной связи типа и телесной конституции нет. Психологический уровень нельзя однозначно свести к физическому. Любая физиогномика вторична. Даже близнецы и двойники, чей фенотип практически не различим наблюдателю, нередко имеют разные соционические типы. Ставку надо делать не на статическую часть внешности и конституции, а на динамические паттерны. Существует научно-обоснованное различие статических и динамических сигналов. Внимательно прочтите хотя бы книгу Пола Экмана «Узнай лжеца по выражению лица». И многие вопросы у вас отпадут.
Следующее принципиальное положение. В Гуманитарной соционике нет никакого типирования. Типирование – это помещение наблюдаемого объекта в тип наподобие сортировки по ячейкам или клеткам таблицы. Я никого не сортирую и в тип не помещаю. Я распознаю соционический тип, а вместе с ним и другие, не менее важные, чем статический тип функциональные свойства психики.
Вы хотя бы прислушайтесь, как это слово – «типирование» - звучит! Как «кастрирование». Используя подобные термины, вы выхолащиваете суть нашей науки. В ГС мы поступаем наоборот - различаем тип, извлекаем его из психики, а не укладываем его в «Прокрустово ложе». Подробнее об этом прочтёте здесь. Одного типа ещё очень мало, чтобы дать оценку конкретному человеку. Это всё равно, что судить о судьбе целого здания лишь по его фундаменту. В диагностику входит помимо определения собственно типа ещё и выявление подтипа, акцентуированных функций, а также смещения установки. Подобного рода процедура в гуманитарных науках всегда называлась диагностикой.
Соционики-информационисты, сами не понимая для чего, ввели в обиход этот топорно-неуклюжий термин, который не подходит ни по семантике, ни по звучанию. Я не раз обсуждал со сторонниками информационной парадигмы этот вопрос и понял, что им всё равно, как называть явление. В большинстве своём, это люди с математическим или техническим образованием, и у них нет чутья на гуманитарную терминологию. Кроме обычного консерватизма их анти-гуманитарную позицию я могу объяснить лишь давнишним неприятием моих функциональных названий типов, которыми я предложил заменить псевдонимы и абсурдные клички.
Но вернёмся к типу Владимира Путина.
Отвечаю на ваш вопрос, похож ли Путин на ЛСИ. Да, он очень похож на определённый вариант ЛСИ. Вы мне прислали ряд его фотографий, которые якобы доказывают его интуитивность. Но это всего лишь ваша местная трактовка проявлений типных признаков. - Нет, обращённый вовнутрь взгляд означает интроверсию. Вот посмотрите его армейскую фотографию и современную. Оцените характер взгляда. На основании чего вы решили, что это виктимный взгляд? Прежде всего – это интровертно-логический взгляд. Причём по-сенсорному сконцентрированный. Задайте человеку с типом ЛСИ находящемуся в подобном состоянии какой-нибудь вопрос, чтобы убедиться, что он не отключился и не ушёл в фантазию. И вы убедитесь, что он вас прекрасно слышит и не терял контакт с реальностью.

 

Впрочем, переубеждать вас я не собираюсь. Мой опыт подсказывает, что большинство людей от своей наработанной галереи образов не отказываются. Скорее всего, это касается и вас. Люди глубоко и привычно сидят в своей парадигме, не осознавая альтернативы. Просто заявляю, что общаться по вопросам диагностики смысла нет до тех пор, пока мы не примем единственно оправданный в спорных случаях критерий – системное поведение человека в типичных ситуациях. Так вот. Поведение Путина – хороший пример жёсткого, но сдержанного руководителя, прекрасно приспособленного для решения силовых задач «беты». И такое же мнение политологов и психологов.
А теперь пару слов о родоначальнике метода диагностики по внешности. Я имею в виду Александру Диденко, которая развивала этот метод, начиная от Аушры и постоянно сверяясь с ней. Она была самым лучшим диагностом по внешним данным, первая стала писать на эти темы и выступать на конференциях. Она многим помогла определить типы по набору фотографий. Её выводы основывались на богатом жизненном опыте, а не на теоретических схемах. Как она работала? Она оценивала человека комплексно – по лицу, фигуре, осанке, даже коже, походке, тембру голоса и множеству других критериев. И всегда подчёркивала, что во внешности человека в большинстве случаев переплетаются черты нескольких типов, как правило, двух. Эти пересечения и наложения она стала называть подтипами, так как я уже ввёл к тому времени данный термин.
Я рад, что мои работы помогли кому-то прийти в соционику. Но я категорически против, когда берут лишь форму и наполняют её чуждым, несовместимым по своей сути содержанием. К сожалению, мне одному в условиях господства информационистов и большого количества ложных представлений о ГС сложно отстаивать поруганные истины.
Я не раз убеждался, что новоиспечённые любители соционики часто не умеют ориентироваться в мире людей, ведь для этого нужен немалый жизненный опыт. Гораздо проще оперировать грубыми шаблонами. Многие воспринимают мир соционики настолько узко, что даже не допускают мысли, что есть какие-то другие модели, кроме модели «А». Им никто не объяснил, что модель «А» – это рабочая гипотеза, которую ещё только предстоит проверить экспериментально. Миф о дуальности как гарантии счастья до сих пор ещё витает в головах некоторых социоников.
Благодаря некритичному усвоению идей Аушры, которые до них дошли через третьи-четвёртые руки, а также из-за хаотичности и несогласованности в соционическом движении распространилось настолько много квази-соционики, примитивной и далёкой от жизненной практики, что она серьёзно угрожает соционике изначальной.
Если вы хотите помочь мне в разъяснении принципов Гуманитарной соционики интеллектуальной общественности, обращайтесь, пишите. Буду рад контактировать с теми, кто возьмёт на себя смелость пропагандировать наши идеи в разных городах и аудиториях. Доморощенные переделки соционики, а тем более попытки преподнести их в обёртке ГС неприемлемы! Этап самодеятельности давно закончился. Пора работать профессионально.

Исландия: образец отката из “дельты” в “гамму”

Рассмотрим на примере Исландии, как благополучные страны скатываются из периферийной «дельты»  в долговую кабалу «гаммы». В исландских событиях, как в зеркале, отразилась вся суть поздней «гаммы», её третьего этапа -  получение прибыли  посредством накачки спроса кредитованием.
Исландия - маленькое периферийное островное государство, жившее до недавнего времени очень комфортно и спокойно.  Основной ресурс Исландии - рыбный промысел, благодаря которому безбедно существовало 320 тысяч граждан. Активно осваивались экологически чистые источники энергии. Безработица опустилась до отметки статистической погрешности. Доступное и качественное здравоохранение и образование. Свежий воздух и пасторальный ландшафт. Одним словом, полный дельта-социализм. Исландцы даже  говорили, что достигли конца развития.  И, действительно, дельта – конец социона.

Но вот на Исландию положили глаз  транснациональные компании, занимающиеся производством алюминия. Их привлекла дешевизна возобновляемых источников энергии, в изобилии имеющихся на острове, - гидро- и геотермальных. Они сделали предложения, от которых трудно отказаться. И правительство Исландии согласилось. В 2000 году оно заявило о масштабной программе строительства алюминиевых заводов. В обличье алюминиевых ТНК  в страну вторглась гамма - международный банковский капитал.
Правительство объявило политику дерегуляции – отдало экономику на откуп волшебной руке рынка.  Банки стали вкачивать деньги из-за рубежа для кредитования. В течение первых пяти лет внешние займы страны достигли 120 млрд. долларов, что равно десяти исландским  ВВП. Народ, подгоняемый рекламой, кинулся набирать потребительские кредиты. Цены на жильё, как следствие, рванули вверх. А банки предоставляли торговле всё новые займы. Новоиспечённые бизнесмены ринулись открывать торговые центры по всей стране.
И народ решил, что нет надобности трудиться на рыболовецких сейнерах, ведь гораздо прибыльней сидеть в непыльных офисах за компьютером. Производительная экономика превратилась в экономику услуг. В сельском хозяйстве и промышленности осталось работать лишь треть трудоспособного населения. В 2007 году, на гребне потребительского ажиотажа ООН признала Исландию лучшей страной для жизни в мире.
Одним словом, в Исландии надулся классический финансовый пузырь. Но в 2008 году этот пузырь лопнул, и три крупнейших банка страны обанкротились. Сразу рухнул и фондовый рынок, а также национальная валюта. Безработица взметнулась до показателей африканских стран. Исландия стала банкротом. Это событие сейчас считается самой большой в истории экономической катастрофой в масштабах одного государства.
Исландию просто бросили на произвол судьбы.  Страны Евросоюза проигнорировали  её запросы о финансовой помощи. Более того, исландские активы были заморожены правительством Великобритании, со ссылкой на антитеррористическое законодательство.
Спокойный северный народ вышел на улицы. Начались протестные демонстрации. Под давлением граждан власти Исландии провели 6 марта 2010 года референдум о выплате компенсаций иностранным вкладчикам (3,4 млрд. долларов, что очень много для такой страны). Девяносто процентов населения проголосовало «против». Финансовой кабалы удалось избежать.
Вот такая история. Да, нетрудно соблазнить человека, имеющего гамма-природу, обещаниями лёгкой жизни в потребительском раю. Эта психологическая черта – тяга к стяжательству – и легла в основу нео-либеральной экономики, запущенной в США в начале 80-х годов. И вот теперь на финансовой игле сидит большая часть мира, включая Украину. 22 февраля с. г. агентство «Bloomberg» сообщило о том, что по риску суверенного дефолта среди стран Европы Украина - следующая за Грецией. Хватит ли у людей мудрости поступить по примеру Исландии?
Квадры, как видим, не сменяются только вперёд. Из гаммы легко скатится обратно в бету (свобода не раз оборачивалась новой диктатурой), а из дельты в гамму. Такова диалектическая природа социона.

Диагностика по целостному образу

Ответ на вопросы Андрея Тимошкова (Красноярск)
Целостный объект или явление – это такой, который по определению не поддаётся полной формализации. Потому что формализация – это, прежде всего, анализ, или анти-синтез, как я называю его в четверичном диалектическом ряду. Вот этот ряд: тезис – антитезис – синтез – антисинтез. Любая формализация препарирует, а значит, разрушает целостность.
Критерии, о которых вы спрашиваете, отследить можно, но их очень много. Кроме того, они переплетены между собой. Ведь речь идёт не только о многомерном объекте диагностики, но и о многомерной ситуации, в которой этот объект находится. Минимальный формат соционического анализа – это четыре критерия самого объекта и четыре критерия ситуации вокруг него. Но это лишь в статике и это лишь соционические критерии. Но влияют, и порой очень сильно, несоционические критерии – такие как пол, возраст, профессия, образование, причём к ним могут добавиться ещё такие, о которых мы даже не догадываемся.
Но главная трудность в том, что вклад каждого фактора (коэффициент перед ним) может сильно меняться от случаю к случаю. Получается, что в одной ситуации более значим фактор А, а в другой – фактор Б. Причём вовсе не обязательно, что при возникновении аналогичной ситуации в другом месте и другое время это соотношение будет таким же. Здесь присутствует фундаментальная неопределённость, которой в мире сложных систем всегда больше, чем детерминизма.
Вспомните также проблему наблюдателя. Наблюдая какой-то объект, мы тем самым изменяем его. Причём то, как я его изменяю при взаимодействии через наблюдение, не равно тому, как изменяете его вы. Эти изменения часто мелкие, малозаметные, микроскопические. Но даже мелкая флюктуация в сложной осознающей себя системе может оказаться решающей.
Правила диагностики сформулировать, конечно, можно, посмотрите, к примеру, мою давнюю статью на эту тему - «Соционическая диагностика: метод интервью» (1.02.1999 г.). Но при них следует поместить длинный список исключений, нивелирующий и во многом обесценивающий сами эти правила.
Напомню, что диагностические процедуры делятся на номотетические, в основе которых лежит анализ, и идеографические, которые построены на синтезе. Несмотря на сочетаемость, один из этих принципов будет неизбежно преобладать на практике. Профессионалы в диагностике, такие как А. Кемпински и К. Леонгард (их работы использовались Аушрой при создании соционики) предпочитали не аналитический, а целостный (холистический, синтетический) способ. Вот что пишет Карл Леонгард в своей книге в главе «Методика диагностики личности» по поводу невербальной диагностики: «Найдутся, конечно, врачи, которые сочтут эту методику малодостоверной. Я же, напротив, хотел бы подчеркнуть, что наблюдения за мимикой – наиболее достоверный из всех методов, которые можно привлечь для диагностирования человеческой личности…». 

Карл Леонгард  (1904—1988)

Немецкий психиатр, невролог и психолог.
Автор концепции об акцентуациях характера.

Если всё так сложно, что же делать? – Практиковать, но под руководством опытного специалиста. Только так, живым путём, из рук в руки передаются и усваиваются процедуры целостной диагностики. Только так у вас формируется в памяти откалиброванная галерея образов типов. Общаясь с человеком, вы просто сопоставляете его образ с вашей внутренней галереей и делаете вывод. Так естественным путём возникает ваша диагностическая гипотеза. И лишь потом вы сверяете её с формальными данными.
Но помните: при «разборе полётов» мы движемся противоположным путём! Сначала указываем на твёрдые аналитические признаки, а затем показываем противоречия и исключения из правил. Мы действуем не как Шерлок Холмс с его дедуктивным методом, а как главный герой сериала «Теория лжи» доктор Лайтман.
Это такой же путь, как у ребёнка, осваивающего язык в живом общении. Ему не дают грамматики и словарей, а он осваивает язык в совершенстве. Вернее грамматика даётся на выходе, а не на входе. Понимаете теперь, почему наша школа называется гуманитарной? Для личности креативного типа такой путь не вызывает отторжения.
Есть такая практика в соционике - диагностика типа по фотографии. Время от времени люди обращаются ко мне с такой просьбой. Я, бывает, оказываю такую услугу. И вот здесь срабатывает только целостная диагностика. Чтобы построить целостную картину, я выдвигаю некоторые требования. Фотографий должно быть несколько, они должны показывать человека как самого, крупным планом, так и и в общении с другими людьми, а также в занятии каким-нибудь делом.
При этом я как бы вживаюсь в образ, привожу его в движение, смотрю на мир его глазами. Одним словом, «оживляю» его. И только потом отстраняюсь, становлюсь на позицию бесстрастного наблюдателя и фиксирую различные мелкие особенности, чуть заметные отклонения от стандартного гештальта. Погружаясь в его состояния и выходя наружу, я получаю разнообразную, часто противоречивую информацию. Но именно на этом контрасте можно совместить на время право- и левополушарные функции и довольно уверенно уловить психологическую идентичность.